Tags: Бытие

Хайдеггер. Ничто и Бытие: наука и немецкий дух

Статья «Ничто и Бытие» была написана в первой трети XX века. Уже оформился позитивизм с его сухой рациональностью, сведением окружающего мира к набору фактов и явлений. Позитивизм провозглашает, что все может быть познано с помощью логики, отбрасывает вопросы о метафизике и об иррациональном в целом, желая, подобно пушкинскому Сальери, «разъять музыку как труп» или «поверить алгеброй гармонию».


Этому возражает Хайдеггер. Этому дает он отпор в своей статье, утверждая, что наука, не отталкиваясь от метафизики, теряет свою настоящую задачу:

Collapse )

Хайдеггер. Ничто и Бытие: определение


Итак, в первой части статьи Хайдеггер рассматривал правомерность вопрошания о Ничто. О Пустоте, связанной с Великими Матерями, говорил и Гете в своем «Фаусте».

Ничто, по Хайдеггеру, открывается в ужасании вместе с проседанием сущего, когда все становится шатким и «теряется почва под ногами». В этот момент мы должны чувствовать, как нечто отталкивает нас обратно к ускользающему сущему, потерявшему устойчивость. Это свойство, которым обладает Ничто — ничтожение.

В ужасе происходит отшатывание от чего-то, но это отшатывание — не бегство, а оцепенелый покой. Отшатывание исходит от Ничто. Ничто не затягивает в себя, а сообразно своему существу отсылает от себя. Отсылание от себя как таковое есть вместе с тем — за счет того, что оно заставляет сущее ускользать, — отсылание к тонущему сущему в целом. Это отталкивание-отсылание к ускользающему сущему в целом, отовсюду теснящее нас при ужасе, есть существо Ничто: ничтожение. Оно не есть ни уничтожение сущего, ни итог какого-то отрицания. Ничтожение никак не позволяет и списать себя на счет уничтожения и отрицания. Ничто само ничтожит.

Именно тогда можно понять, что сущее — то, куда человека отталкивает, это есть сущее, «а не Ничто». В этом смысле можно сказать, что сущее раскрывается, и бытие человека выходит за его рамки. Выход за рамки сущего, где бытие становится внешним по отношению к нему, Хайдеггер называет трансцедентацией. Только так, считает он, можно проникнуть в сущее и понять его. Иначе нет никакой возможности ни найти себя, ни получить возможность отысканий. ДОлжно быть открытым Ничто и не бояться оказаться без опоры в своем дерзновении познания. Об этом говорит философ, это принимает Фауст.

Ничто — не предмет, ни вообще что-либо сущее. Оно не встречается ни само по себе, ни пообок от сущего наподобие приложения к нему. Ничто есть условие возможности раскрытия сущего как такового для человеческого бытия. Ничто не составляет, собственно, даже антонима к сущему, а исходно принадлежит к самой его основе. В бытии сущего совершает свое ничтожение Ничто.

Но зачем Хайдеггеру понадобилось так лелеять это Ничто? Чего опасался Хайдеггер? Это можно увидеть из продолжения статьи.

(Продолжение следует.)

Хайдеггер. Ничто и Бытие: разработка вопроса (продолжение)



Доводилось ли в самом деле кому-нибудь из вас испытывать тот самый ужас, который описал М. Хайдеггер?

В ужасе "земля уходит из-под ног". Точнее: ужас уводит у нас землю из-под ног, потому что заставляет ускользать сущее в целом. Отсюда и мы сами - вот эти существующие люди - с общим провалом сущего тоже ускользаем сами от себя. Жутко делается поэтому в принципе не "тебе" и "мне", а "человеку". Только наше чистое присутствие в потрясении этого провала, когда ему уже не на что опереться, все еще тут.
Ужас перебивает в нас способность речи. Поскольку сущее в целом ускользает и надвигается прямое Ничто, перед его лицом умолкает всякое говорение с его "есть". То, что, охваченные жутью, мы часто силимся нарушить пустую тишину ужаса именно все равно какими словами, только подчеркивает подступание Ничто. Что ужасом приоткрывается Ничто, человек сам подтверждает сразу же, как только ужас отступит. С ясностью понимания, держащейся на свежести воспоминания, мы вынуждены признать: там, перед чем и по поводу чего нас охватил ужас, не было, "собственно", ничего. Так оно и есть: само Ничто - как таковое - явилось нам.

В фундаментальном настроении ужаса мы достигли того события в нашем бытии, благодаря которому открывается Ничто и исходя из которого должен ставиться вопрос о нем.

И. Гете в «Фаусте» много раньше Хайдеггера описывал и безопорность, и сам ужас. Следует обратиться к фрагменту, где Фауст решил спуститься к Великим Матерям за Еленой Троянской. Причем, у Гете Ничто (оно же Пустота) связана и с Великими Матерями...

Collapse )
И Гете, и Хайдеггер доказывают нам, что вопрошание о Ничто правомерно. В момент, когда сущее отходит, проседает, когда из-под ног выбиваются опоры, созданные сущим, мы и можем схватить это Ничто. В этот момент провала остается, по Хайдеггеру, только чистое человеческое присутствие.

В следующей части статьи Хайдеггер дает ответ на вопрос о Ничто.

(Продолжение следует.)

Хайдеггер. Ничто и Бытие: разработка вопроса



Я не знаю точно, понимает ли кто-нибудь Хайдеггера до конца. Уж во всяком случае, я-то вряд ли претендую на то, чтобы говорить о точном понимании его весьма сложно изложенных мыслей. Тем не менее, я позволю себе немного рассказать о его статье «Ничто и Бытие».

В части статьи «Разработка вопроса» Хайдеггер сразу же пресекает возможность рассуждения о Ничто с точки зрения привычных нам законов логики. Дело в том, что наше рациональное сознание сразу захочет понимать Ничто как то, что «есть», но само по себе это, конечно, является абсурдом. «Существующее Ничто» – это оксюморон. Ничто – это не предмет, не явление, оно не относится к сущему.

Нельзя свести Ничто и к совокупности отрицаний, к простому и привычному Нет. Более того, отрицание, по мысли Хайдеггера, возможно как раз потому, что имеется Ничто, а не наоборот.

«Ничто первоначальнее, чем отрицание». Ничто первоначальнее закона логики. Но тогда как схватить Ничто, если не рассудком? Не является ли вопрошание о Ничто чем-то ложным?

Где нам искать Ничто? Как нам найти Ничто? Не обязаны ли мы вообще, чтобы найти что-то, заранее уже знать, что оно существует? В самом деле, человек прежде всего и главным образом способен искать только тогда, когда с самого начала предполагает наличие искомого. В данном случае, однако, искомым является Ничто. Неужели бывают поиски без этого заранее известного наличия, поиски, которым отвечает одно чистое отыскание?

Как бы тут ни обстояло дело, Ничто нам известно, хотя бы просто потому, что мы ежечасно походя и бездумно говорим о нем. Это обыденное, потускневшее всей серостью самопонятных вещей Ничто, так неприметно мелькающее в нашем многословии, мы могли бы даже на скорую руку уложить в "определение": Ничто есть полное отрицание всей совокупности сущего. Не даст ли нам эта характеристика Ничто на худой конец хоть намек на то направление, в котором мы только и можем натолкнуться на Ничто?


Мы можем снова попытаться построить логическую цепочку, исходя из заданного определения: сначала помыслить сущее целиком в «идее его совокупности», затем применить к этому помышляемому отрицание и снова помыслить уже об отрицаемом. Но такое формально найденное Ничто ничего не говорит нам о самом Ничто. С помощью рассудка мы никогда не найдем ответы на поставленные вопросы, однако, где рациональность бессильна, там вступает опыт. Поэтому правомерность поиска можно доказать «фундаментальным опытом Ничто».

Человек, по словам Хайдеггера, никогда не может схватить сущее во всей его совокупности – это непосильная задача. Но он вполне может видеть себя в «приоткрытой совокупности сущего» даже в повседневной жизни хотя бы на уровне ощущений.

Collapse )
Соответственно, раз мы можем схватить приоткрывшуюся совокупность сущего через «настроения», то через некое «настроение» мы можем обнаружить и «приоткрывшееся Ничто». Ничто приоткрывается нам, когда мы испытываем ужас. Не страх, как то обычный страх темноты, высоты, собаки, способной укусить, а самый настоящий ужас.
Collapse )

(Продолжение следует.)